Принцы, не ставшие королями

Принцы, не ставшие королями

Наверное, это наш крест. Не до конца реализованными уходили с поля даже великие: Эдуард Стрельцов, потерявший семь лучших лет, Федор Черенков, которого не брали в сборную, Давид Кипиани, чье царствие пришлось на период глубокого упадка советского футбола, Анатолий Бышовец, Владимир Бессонов, Вагиз Хидиятуллин, Игорь Добровольский, масштаб дарования которых сулил каждому по паре «Золотых мячей» «Франс Футбола». Из игроков калибром поменьше – Илья Цымбаларь, Андрей Пятницкий, Юрий Тишков и так далее до бесконечности – любой читатель сам легко составит длинный список «золотых мальчиков», так и не ставших королями футбола… И все-таки это звезды. Люди, добившиеся в карьере многого, пусть и не всего, чего могли бы. Их славные имена олицетворяют историю нашего футбола, о них знают и помнят, ими гордятся, на них равняются. Но сколько же точно таких же талантливых, многообещающих, подававших большущие надежды парней так и не раскрыли своих возможностей – по собственной ли глупости, по чужой вине или по воле рока. О некоторых из них сегодня уже никто и не помнит, других чтят, но не за футбольные достижения, а за несчастную судьбу, над кое-кем и вовсе лишь посмеиваются. А ведь они тоже могли олицетворять историю… НЕЖНЫЙ ХАРАКТЕР Символичной иллюстрацией ко всему вышесказанному идеально подходит карьера Марата Измайлова. Вихрем ворвавшись в российский футбол начала XXI века, изумив публику роскошной техникой и не по годам мудрой игрой, собрав по итогам дебютного сезона целую россыпь наград, регалий и восторженных откликов, с ходу войдя в сборную и став в ней одной из ключевых фигур, молодой полузащитник с каждым годом играл все бледнее и бледнее. Всему виной излишняя мнительность и осторожность Марата: после каждой болячки (коих у хрупкого паренька, увы, оказалось немало), даже после легкого ушиба он подолгу восстанавливался, медленно возвращался в строй и крайне опасливо действовал на поле. При Юрии Семине это ему сходило с рук: Палыч терпеливо ждал, когда хавбек наберет форму, а затем так же терпеливо доверял ему место в основном составе. Но у других наставников терпение лопнуло быстро: Славолюб Муслин вскоре привык обходиться без Измайлова, а Анатолий Бышовец и вовсе позабыл, что в его распоряжении есть такой игрок, – настолько он стал бесполезен для команды. Летом 2007 года, когда Марат уже второй месяц залечивал какую-то царапину, один из руководителей клуба (сторонник тогдашнего президента Семина) откровенно признался мне, что в «Локомотиве» очень надеются поскорее продать Измайлова. Буквально втюхать его кому-нибудь, лишь бы он со своей высокой зарплатой не висел мертвым грузом на шее клуба. И когда выгорела весьма выгодная сделка со «Спортингом», в «Локо» радостно потирали руки. Сегодня футболист, которого совсем недавно прочили в суперзвезды, пылит в первенстве Португалии – по сути, пляжном турнире. И даже там смотрится невпечатляюще. Чуть раньше зажглась на небосклоне еще одна локомотивская звездочка – Руслан Пименов. Фурор он произвел в одной из предсезонок, сделав два хет-трика кряду в контрольных матчах с клубами Бундеслиги. После этого парню стали прочить большое и светлое будущее, и поначалу он старался оправдывать авансы. Сейчас об этом мало кто помнит, но Руслан даже был включен Олегом Романцевым в заявку сборной России на чемпионат мира-2002 и провел там две встречи. Увы, карьера Пименова оказалась сродни измайловской: череда травм, долгие восстановления, половинчатые сезоны, потеря кондиций… В итоге его отправили в «ссылку» в слабый французский «Метц», потом уступили «Алании». И, хотя два года назад он попытался напомнить о себе в московском «Динамо», было ясно, что звездный шанс он безвозвратно упустил и классного игрока на загляденье всем из него не вышло. Твердый характер – одно из важнейших качеств большого футболиста. У кого с ним дефицит, у кого он не по-мужски нежный, тому не суждено достичь вершин, какими талантами ни обладай. Во второй половине 70-х в киевском «Динамо» появился изумительный вратарь – воспитанник симферопольской «Таврии» Виктор Юрковский. Прыгучий, ловкий, одинаково умелый и в створе ворот, и на выходах, он с первых же тренировок в составе одной из сильнейших команд Европы зарекомендовал себя с наилучшей стороны, да так, что Валерий Лобановский практически сразу предпочел его легендарному Евгению Рудакову. В первый же сезон, в 1977-м, Юрковский в 28 матчах пропустил всего 11 мячей и помог «Динамо» завоевать очередной чемпионский титул. В следующем чемпионате Виктор вновь был незаменим и надежен, но… 1 ноября 1978 года в матче Кубка чемпионов против «Мальме» он допустил грубейшую ошибку, обернувшуюся голом и последующим вылетом киевлян из турнира, – и надломился. Еще недавно пуленепробиваемый, в межсезонье Юрковский вчистую проиграл конкуренцию за место в воротах новичку Юрию Роменскому и сел на лавку, где и проторчал весь сезон-79. А по окончании его вернулся в «Таврию». Не добравшись до сборной, до звания лучшего вратаря страны, до прочих титулов и лавров, на которые, если бы они давались только за талант, имел полное право рассчитывать. Не хватило характера. Через четыре года, всего-то в 29, Виктор завершил футбольную карьеру. ПРОМАХ ЦЕНОЮ В ЖИЗНЬ Вратарские ошибки, повлекшие надлом и жизненную драму, – вообще одна из самых распространенных напастей в нашем футболе. Юрковский – далеко не первый и не последний голкипер, который пострадал от нее. История помнит куда более знатные случаи. Например, гол Александра Филимонова. Или гол Леонида Шмуца. Филимоновский ляп до сих пор перед глазами, поэтому не будем заострять на нем внимание. О трагедии Шмуца многие читатели тоже наслышаны, и все же о ней стоит рассказать поподробнее. 17 апреля 1971 года в матче третьего тура чемпионата СССР ЦСКА принимал ереванский «Арарат». На 66-й минуте Шмуц, защищавший ворота армейцев, получил мяч от своего защитника Юрия Истомина, находясь практически в самом створе, взял мяч в руки (правилами это не возбранялось) и собрался ввести в игру. «Он уложил мяч на ладонь правой руки и, сделав шаг вперед наподобие неглубокого фехтовального выпада (только левой ногой), стал отводить назад руку с мячом, - свидетельствовал в журнале «Физкультура и спорт» известный советский журналист Аркадий Галинский. – Шмуц определил игрока, которому выбросит мяч, заранее, еще только начиная замах. Как вдруг увидел, что один из форвардов «Арарата» рванулся наперерез предполагаемому броску… Теперь он должен был заново оценить сложившуюся обстановку: кто из своих открыт, кто закрыт? И вот, желая выиграть с этой целью толику времени, он, словно резко нажав на тормоз, останавливает движение правой руки, мощно уходившей назад с мячом на ладони». Пытаясь внезапно поменять направление броска, вратарь уронил мяч с руки, и тот заскочил в ворота. Гол оказался единственным. ЦСКА – действующий чемпион страны – проиграл из-за нелепого автогола. На тот момент Леонид Шмуц считался едва ли не самым талантливым голкипером страны. В высшей лиге он дебютировал в 1968-м, ровно в 20 лет. В течение следующих двух сезонов регулярно подменял в рамке Юрия Пшеничникова и летом 1970-го был включен третьим вратарем в состав сборной на чемпионат мира, а после травмы Рудакова автоматически стал дублером Кавазашвили (причем третьим на тот турнир поехал в итоге сам Яшин). Но конфуз с «Араратом» в одночасье подкосил его. В двух следующих матчах – с «Нефтчи» и «Пахтакором» – он действовал неуверенно, пропустил два неловких мяча, в перерыве встречи с ташкентцами был заменен и больше на поле в том чемпионате не появлялся. Основным вратарем стал Владимир Астаповский, Шмуц же в трех следующих сезонах провел в общей сложности 21 матч, а в 1975--1976-м уже не выбирался из дубля. Так бесславно закончилась карьера одаренного вратаря. Несколькими годами ранее неудачный матч перечеркнул перспективы еще одного многообещающего вратаря. Воспитанник ЦСКА Владимир Лисицын в юности поиграл в армейском, динамовском и спартаковском дублях, затем провел четыре блестящих сезона в «Кайрате» и вошел в число кандидатов в сборную СССР. Зимой 1964-го его пригласили в московский «Спартак» – в помощь Владимиру Маслаченко. Первую треть сезона они, почти не пропуская мячей, играли по очереди, причем Лисицын даже немного чаще. Казалось, еще немного, и он начнет конкурировать с Яшиным в главной команде страны, да и сам Владимир мечтал о том же самом. Важным шагом к этому было приглашение в конце июня в олимпийскую сборную – на решающий отборочный матч с командой ГДР. И тут Владимир, для которого это была первая в жизни международная игра, на кону в которой было поставлено очень многое (путевка на Олимпиаду, престиж страны, личные амбиции), перегорел и наделал массу грубых ошибок. Это был провал. Советская команда была разгромлена – 1:4. Фиаско ввергло Лисицына в шок, из которого он так никогда и не выбрался. В «Спартаке» он с той поры прочно сел на лавку и через полтора года вернулся в «Кайрат». Еще через полтора года вернулся вновь – но опять в глухой запас (16 матчей за три сезона и ни одного в четвертом) и в 32 года стал… начальником команды в Семипалатинске. Неудачи на футбольном поле, а главное – нереализованность карьерных планов и отсутствие перспектив привели к разладу сначала в семье, а затем и с самим собой. 17 августа 1971 года, за три дня до 33-летия, Владимир Лисицын покончил с собой. ОБРЫВ НА ПОЛПУТИ Лисицына к трагическому финалу подвела футбольная карьера. Немало и противоположных случаев – когда трагедия оборвала футбольную карьеру на взлете. Имена этих ребят – самый печальный список нашего футбола, самая горькая и невыносимая его боль. Но память о них бессмертна. В этом списке тоже есть вратари, и они тоже напрямую связаны с ЦСКА. В 1991 году в ночь после победного финала Кубка СССР в страшной автокатастрофе разбился насмерть 23-летний Михаил Еремин. Он уже входил в сборную страны и со временем мог бы стать в ней первым номером, но судьба распорядилась иначе. А ровно через десять лет жесткое игровое столкновение стало роковым для 24-летнего Сергея Перхуна: талантливый голкипер, только-только включенный в сборную Украины, получил тяжелую травму головы, впал в кому и через несколько дней скончался… В августе 1979 года авиакатастрофа в небе над Днепродзержинском унесла жизни игроков ташкентского «Пахтакора». Среди погибших был 24-летний форвард Владимир Федоров – возможно, самый одаренный игрок за всю историю узбекского футбола, воспитавшего среди прочих Андрея Пятницкого, Мирджалола Касымова, Валерия Кечинова, Берадора Абдураимова, Михаила Ана (тоже летевшего тем злополучным рейсом), Геннадия Красницкого. В команде мастеров он дебютировал в 17 лет, в 19 впервые получил вызов в сборную СССР и вошел в список «33 лучших футболистов», в 20 – весной 1975-го – был единственным игроком не из киевского «Динамо», выходившим на поле в составе сборной, целиком состоявшей из киевлян. На следующий год, вылетев с «Пахтакором» в первую лигу, продолжал регулярно вызываться в сборную, принял участие в Олимпиаде, завоевал бронзовую медаль и вновь вошел в «33 лучших» (уникальный случай для игрока неэлитного дивизиона). И в 1977-м, храня верность второклассному «Пахтакору», Федоров оставался основным форвардом сборной СССР, из матча в матч составляя могучую атакующую связку с Олегом Блохиным. Владимир был нападающим, что называется, без слабых мест и очень разносторонним. Атлетического телосложения и в то же время быстрый и маневренный. Прекрасно играл головой -- и обладал великолепной техникой. Мог обыграть нескольких соперников хоть на месте, хоть на ходу – и умел бить по воротам без подготовки. Имел характер бойца – и слыл очень корректным игроком. Летом 1979 года советский футбол потерял эту жемчужину… Небывалых высот мог, должен был достичь и московский динамовец Анатолий Кожемякин. В составе бело-голубых он, как и Федоров, дебютировал в 17 лет. А в 18 не только прочно закрепился в основном составе, но и стал лучшим бомбардиром команды по итогам чемпионата СССР 1971 года. По манере игры Анатолий напоминал Эдуарда Стрельцова. Такой же мощный, стремительный, прекрасно читающий игру, с феноменальным голевым чутьем… В том же 71-м Кожемякин произвел фурор на юниорском первенстве Европы, забив 7 мячей и завоевав титулы лучшего бомбардира и лучшего игрока турнира. В линии нападения вместе с ним играл не кто иной, как Олег Блохин, которого Анатолий превосходил в то время по всем параметрам. Весной 72-го Кожемякин дебютировал и в главной команде. Затем, правда, у него случился спад – он выпал из динамовской основы, после того как совершил глупейшую ошибку в полуфинале Кубка кубков с берлинским «Динамо», схватив мяч руками в своей вратарской: решил за судью, что были нарушены правила, а тот свистка не давал; со стороны эпизод смотрелся крайне нелепо. Но в 73-м он снова лучший – забил в чемпионате 16 мячей (больше было только у Блохина), вернулся в сборную… 14 октября 1973 года в матче с «Днепром» 20-летний Кожемякин получил тяжелую травму колена: вратарь Собецкий всей тяжестью тела рухнул форварду на ногу. На целый год талантливый игрок выбыл из строя. Вернулся только осенью 74-го. Провел три игры и вновь получил повреждение. 13 октября 1974 года на матч с «Торпедо» он был заявлен запасным, но накануне неудачно отыграл за дубль и попросил главного тренера Гавриила Качалина не задействовать его в игре основных составов. В тот момент, когда эта встреча начиналась, никто из игроков и зрителей даже не догадывался, что Анатолия уже нет в живых. После матча дублей Кожемякин вместе с другом отправился на концерт «Машины времени». Как водится, выпили. Домой он вернулся поздно, и разгневанная жена (подобное случилось далеко не в первый раз) не пустила его на порог. Анатолий ушел ночевать к другу. Наутро они вышли из квартиры, вызвали лифт. Поехали вниз – и застряли между этажами. До диспетчера докричаться не удалось, тогда друг раздвинул двери и проворно выскочил на нижнюю площадку. Кожемякин замешкался, боясь испачкать новые джинсы. Потом все же открыл двери, начал выбираться и уже почти ступил на площадку, как лифт тронулся… Динамовцам о трагедии сообщил начальник команды Лев Яшин. В раздевалке после проигранной торпедовцам встречи он с почерневшим лицом, глядя на переживающих неудачу игроков, махнул рукой и произнес: «Ерунда это все. Сегодня Толя Кожемякин погиб…» ВОЛШЕБНАЯ МАНА ДЛЯ БЛОХИНА Бытовая трагедия подстерегла и перспективного нападающего из дубля киевского «Динамо» Григория Пасечного. В 1981--1982 годах он забил 31 мяч в турнире дублеров и уже рассматривался Валерием Лобановским как потенциальный напарник, а то и сменщик Олега Блохина. Но весной 1983-го во время драки в ресторане Пасечный был убит ударом в висок… Через три года эта история легла в основу художественного фильма «Обвиняется свадьба», снятого на киностудии имени Довженко с участием таких звезд экрана, как Николай Гринько, Сергей Никоненко, Алексей Серебряков, Виктор Павлов, Лев Борисов. Правда, Сергей Герасимец, друживший с погибшим форвардом, уверяет, что кинолента не соответствует действительности. Но футболистом Пасечный и в самом деле мог стать первоклассным, уверен Герасимец. И все-таки чаще всего таланты сгорают, не заполыхав, не вследствие трагедий и чьих-то происков, а из-за лени и даже глупости самих игроков. Может сложиться впечатление, что невидимая рука небес словно отбирала «волшебную ману» у гениев, способных составить конкуренцию Блохину, и наделяла ею самого Блохина. Но пример еще одного потенциального напарника главного бомбардира нашего футбола свидетельствует: никакого вмешательства свыше здесь нет. В 1970 году в дубле киевского «Динамо» наряду с Блохиным, Владимиром Онищенко, Владимиром Веремеевым, которые через несколько лет покорят футбольную Европу, выступал форвард Василий Лябик. Он также слыл очень талантливым игроком – не случайно ведь Валерий Лобановский пригласил его в «Днепр», который намеревался штурмом взять перевал между первой и высшей лигами. Задачу днепропетровцы благополучно решили и в 1972-м дебютировали в элите. После семи туров чемпионата-72 список бомбардиров «вышки» с пятью мячами возглавлял 23-летний Лябик. Его уже начали примерять к сборной СССР, называли одним из самых перспективных футболистов Союза. А он… взял да и запил. «Я мог нарушить спортивный режим, уйти с тренировки, никому об этом не сказав, – вспоминал он в одном из интервью. – Мог не приехать на игру. Уеду в Днепродзержинск, как загуляю там… Мне все легко давалось, неплохо играл, много забивал, был, что называется, лидером команды. Но всеми своими нарушениями перечеркивал ту пользу, которую приносил коллективу». После 12-го тура того чемпионата Лябик на поле больше не выходил. На его счету так и осталось 5 мячей. А лучшим бомбардиром того розыгрыша стал Блохин. И никакой мистики.

Комментарии 4

↑ Наверх