Они выбрали свободу (1)

Они выбрали свободу (1)

I. Предисловие

Фраза, вынесенная в заголовок, безусловно, хорошо знакома тем нашим согражданам, кто еще помнит «времена развитого застоя», когда глубокой ночью, сквозь шипение и треск естественных и искусственных помех в радиоприемнике, включенном на минимальной громкости и с повышенными мерами предосторожности едва слышно пробивались «вражеские голоса» - радио «Свободная Европа» или «Свобода» из ФРГ, или «Голос Америки».

Слушали их в те времена почти все, чего уж там. Слушали члены КПСС, комсомольцы и беспартийные, молодые и старые, рабочие, колхозники и интеллигенция, невзирая на то, что стань этот факт достоянием гласности, серьезных мер по партийной, комсомольской, профсоюзной, месткомовской и еще бог знает по каким линиям было не избежать. Невзирая на то, что исправно работали «глушилки», превращая трансляции иногда в неразборчивое бормотанье. Невзирая на то, что подчас врали эти «независимые радиостанции» отнюдь не меньше, чем недоговаривали наши.

А уж доносился «голос» из шикарных динамиков ультра-современного по тому времени, и невероятно дорогого радиоприемника «Ленинград», или из затянутого тканью репродуктора старомодной «радиолы» - не столь уж и важно было, качество-то звука оказывалось практически одинаковым. Да и не звук был важен – смысл бы разобрать…

Именно указанная выше фраза со злорадным удовлетворением звучала из радиоприемников, настроенных на «запрещенную волну», когда кто-либо из значимых личностей «социалистического лагеря», насмотревшись на западную вседозволенность и изобилие, совращенный щедрыми посулами, а то и откровенным шантажом отнюдь не дремавших соответствующих отделов западных спецслужб, заявлял о том, что не желает возвращаться назад с гастролей, с симпозиума, после матчей или из туристической поездки.

Таких было много. Дочь Иосифа Сталина Светлана Аллилуева, артисты балета Михаил Барышников и Рудольф Нуриев, мастера фигурного катания Белоусова – Протопопов, актеры Олег Видов и Савелий Крамаров, музыканты и террористы семья Овечкиных, хоккеист Александр Могильный, тысячи и тысячи не столь известных имен дипломатов, военных, ученых, а еще обычных, ничем не примечательных граждан СССР, ГДР, Чехословакии, Венгрии…

Кто знает, что двигало этими людьми, принявшими решение о крутом развороте в своей жизни? В интервью известных деятелей, опубликованных на Западе уже после их побега, все представлялось гладко и красиво: покорение новых профессиональных горизонтов, самореализация в профессии на более высоком уровне, свобода высказывания личного мнения… Хотя ничто человеческое и им было не чуждо, и кто знает, не сыграли ли здесь свою роль и девяносто сортов колбасы в супермаркете или же возможность приобретения без всякой унизительной очереди пентхауса с видом на Статую Свободы или Елисейские поля… Когда блестящие соблазны так близко, что лишь руку протяни, как-то иногда забывается, что поговорка про бесплатный сыр в той или иной мере действует для любого социального строя…

Они выбрали свободу (1)

Соответствующая советская служба также в меру сил выполняла свою работу – и споры о том, что было раньше, идеологическая курица или идеологическое яйцо, чье действие породило противодействие, кто прав и кто виноват в этой «схватке бульдогов под ковром» столь же бесплодны, сколь и бесполезны. В любом столкновении столь масштабных идеологических систем и аппаратов нет правых и виноватых, есть лишь жертвы их тайной войны и искалеченные судьбы.

Однако, что характерно – не звучало среди всего вот этого потока беженцев из страны, стремящейся к коммунизму, ни одного имени футболистов. Да, из братских Венгрии, Югославии, Чехословакии проникали на Запад как относительно легально, так и полулегально, а то и вовсе даже скандально мировые звезды и локальные звездочки – один Ференц Пушкаш чего стоит. Но на то ведь наши «братья» и не «оплот социализма», а всего лишь его сателлиты – там у них и «железный занавес» пониже, и идеологические догмы пожиже, что с них, ренегатов, взять…

Вот и получается, что представители самого массового, самого популярного, спорта номер один в Союзе Советских Социалистических Республик оказались все, как один, самыми несгибаемыми патриотами. Да неужто?

Даже не так, пожалуй - понятно, что не в патриотизме здесь дело. Стало интересно, такое ли великое счастье упустили те наши мастера кожаного мяча, кто всю жизнь так и играл в стране, строившей развитой социализм вкупе с несбыточным коммунизмом - и захотелось мне как-то разобраться подробнее… а вот, хотя бы на примерах первопроходцев советских за «железный занавес», отнюдь не последних людей в нашем футболе… Кое-что вспомнил, кое-чего почитал, после этого остались разные черновики – не пропадать же добру… ну, и между делом, получился некий текст: вдруг для кого интересно почитать окажется. Довольно длинный, что есть, то есть – частей на пять будет, так что для тех, кто не любит многобукф, можно уже вот здесь и заканчивать…

II. «Железная занавеска»

Андрей Аршавин – «Арсенал», Англия. Юрий Жирков – «Челси», Англия. Динияр Билялетдинов – «Эвертон», Англия, Роман Павлюченко – «Тоттенхэм», Англия. И все? Не много. Не упоминать же серьезно Булыкина со Смоловым…

Боссы зарубежных топ-клубов сегодня лениво прохаживаются перед витринами с выставленными на них футболистами из стран России и СНГ, обсуждают преимущества и недостатки живого товара, торгуются и обсуждают детали сделок. Но выкладывать тугие пачки долларов, евро и фунтов стерлингов из пухлых бумажников не особенно торопятся. Импортного товара вдоволь, соотношение «цена – качество» на других рынках, к примеру, восточно-европейском или южноамериканском, пожалуй что, и привлекательнее будет – куда спешить?]

А ведь не особенно давно, с точки зрения исторической ретроспективы, они готовы были приобретать советских футболистов оптом и в розницу, не особенно задумываясь о цене. Как, например, синьор Сантьяго Бернабеу. Который, по слухам, в далеком 1960 году, в парижском ресторане «Жюль Верн» на самой Эйфелевой башне, после получения советскими футболистами золотых медалей победителей первого европейского чемпионата подошел к команде и без затей сказал, что готов пригласить выступать за свой «Реал» в Испанию всю сборную. И передал свою чековую книжку Льву Яшину со словами: «Напишите сами, сколько захотите, любую сумму. Я хочу купить всю команду». Яшин в шутку нацарапал в чеке сумму - три миллиона долларов, на что Бернабеу спокойно ответил: «О’кей, нет проблем».

Что такое было в 1960-м году три миллиона американских денег? Вполне сопоставимо со стоимостью основного состава многократного обладателя Кубка Европейских Чемпионов – «Реала» во главе с неподражаемым Альфредо ди Стефано, да еще плюсом к одиннадцати мадридцам можно было прикупить оптом пару составов запасных, из пиренейской молодежки. И еще одна маленькая ремарка – по словам Валентина Бубукина, автора голевых передач в полуфинале и финале того европейского чемпионата, наши футболисты получили тогда за победу в Кубке Европы… по 150 долларов. Самому Валентину этой суммы хватило на шубу из искусственного меха для супруги. Забавно?

А чего далеко ходить за примером, это ведь был далеко не единичный случай. Если уж на то пошло, то можно вспомнить и «фантастическую» сумму в 400 долларов, которую озвучил О.Блохин в одном из своих интервью, полученную через четверть века после представленных событий каждым из триумфаторов престижного европейского соревнования - Кубка Кубков 1986 года – киевских динамовцев – за победу в этом турнире. Аж в два с половиной раза больше, чем в 1960-м. Инфляция, па-а-анимашь…

И вот на фоне этих смехотворных подачек – миллионы…

Впрочем, в качестве примечания в скобках можно отметить факт, о котором еще будет в дальнейшем говориться чуть подробнее – отнюдь не голодали у нас футболисты. Не раз озвучивалась цифра, что в том же киевском «Динамо» в первой половине 80-х заработная плата составляла около 1200 полновесных советских рублей – при средней по стране, едва дотягивающей до полутора сотен. Помимо этого, вероятно, и доплаты разные были… И зарубежные поездки свою копеечку в карман мастеров кожаного мяча приносили – кто ж не знает, что грошовый ширпотреб, прикупленный на загнивающем Западе, шел в СССР не просто втридорога, а подчас и с десятикратной «накруткой». Немного унизительно, конечно, для всенародных любимцев было такими мелкими спекуляциями заниматься, но ведь занимались же – чего скрывать-то… И вот, между прочим, чисто субъективно, все это как-то приближало великих наших футболистов к народу – появлялось такое чувство, что да, конечно, денег получают больше шахтеров, но все равно, по этой же земле ходят… А вот глядя на задранные носы нынешнего поколения «виртуозов кожаного мяча» как-то не всегда такое впечатление складывается.

…Безусловно, в том своеобразном шаге великого мадридца была определенная доля эпатажа – кто бы продал ему в те времена даже одного-единственного советского футболиста?

Однако предложения подобного рода звучали отнюдь не раз и не два – постоянно.

Безусловно, основная информация о всех предложениях, переговорах, подробностях, хитросплетениях – она здесь у меня «из вторых рук»: интернет, интервью, мемуары… А откуда ж мне другую инфу взять – свечку не держал. Да и в советские-то времена никто не болтал особо об этом – что-либо знающие люди рты на замке держали (болтун – он во все времена – находка для шпиона, враг не дремлет и т.п.), разве что болельщицкими байками и приходилось питаться. Это уже где-то в девяностых вдруг оказалось, что чуть ли не на каждого второго нашего футболиста, и это не считая каждого первого (правда, в основном с их же слов), ведущие монстры мирового футбола облизывались – а поди-ка, проверь сейчас, что правда, а что выдумки досужие.

Так вот, еще в ходе знаменитого осеннего турне московского «Динамо» в Англии владельцы британских клубов, говорят, пробовали «забросить удочку» по поводу Алексея Хомича, Всеволода Боброва, Михаила Семичастного… Безрезультатно.

Игра московского «Торпедо» с клубами Франции в 1957-м, где советские футболисты сначала в августе просто размазали по газону «Ниццу» 4 : 1 в Москве, а потом в октябре надругались на полях «страны мушкетеров» над «Расингом» и «Олимпиком» с одинаковым счетом 7 : 1, и вовсе, по свидетельствам тамошней прессы, вызвали в среде французских футбольных боссов настоящий фурор. В восторге от игры Валентина Иванова, и особенно – молодого Эдуарда Стрельцова (кстати, на счету Стрельцова в тех матчах 7 голов, в том числе два хет-трика), хозяева команд готовы были выложить приличные деньги за перспективу увидеть их в цветах клубов с родины Наполеона. Да что там приличные – слова одного из них «Вашему Стрельцову просто цены нет» - подразумевали готовность платить едва ли не любую запрашиваемую сумму.

Легендарного нашего Льва Ивановича Яшина кто только не хотел купить – практически для любого из ведущих тогда клубов мира он стал бы, как модно нынче говорить, «трансферным приоритетом», если бы была хоть малейшая возможность перехода советского голкипера в зарубежный клуб.

Да что там Европа! Даже пресыщенная футбольными талантами Южная Америка не устояла перед очарованием советских мастеров кожаного мяча. После матча нашей сборной в ноябре 1961 года на знаменитом стадионе «Монументаль» в Буэнос-Айресе, выигранном 2 : 1 (а незадолго до этого была еще нулевая ничья в «Лужниках» в рамках подготовки к Кубку мира-62), аргентинцы отчаянно пытались прицениться к Месхи, Метревели, Понедельнику…

Обитателям «страны победившего социализма», однако, официальные источники ни о чем подобном не сообщали – к чему смущать умы строителей коммунизма. Не особо обнародовалась даже информация о знаменитом ответе Льва Ивановича Яшина на пресс-конференции перед его выступлением на «Уэмбли» в составе сборной мира. Тогда знаменитого голкипера спросили, получал ли он предложения о переходе от великих клубов мира, на что Лев Иванович без промедления ответил, что счастлив играть в стране, гражданин которой первым полетел в космос и даже не задумывается о другой судьбе.

Однако тогда уже у обывателей в СССР был свой, заслуживающий доверия, источник информации. Тот самый источник, который, вроде бы мельком, невзначай, но обмолвился в одной из своих, казалось бы, шуточных песенок:

Но недаром клуб «Фиорентина» Предлагал мильен за Бышовца!

Их этих двух строчек Владимира Семеновича Высоцкого внимательные люди извлекли массу информации. И прежде всего, поражала воображение сумма, вовсе не зря прозвучавшая – советские футбольные болельщики того времени хорошо знали, что на момент «выхода» данного куплета ни одна сделка по купле-продаже западных футболистов пока еще не обозначалась суммой с шестью нулями. А это косвенно подтверждало, что как раз тогда блеснувший на Кубке мира-70 Анатолий Бышовец входит в весьма ограниченный круг лучших и самых дорогих футболистов мира. Другое дело, что не очень понятно, как итальянский клуб собирался Анатолия Федоровича приобрести, если в Италии тогда действовал жесткий лимит на легионеров. Впрочем, возможно, пресловутый «мильен» предлагала отнюдь не «Фиорентина», а, скажем, «Ливерпуль» - а название «фиалок» у поэта просто лучше укладывалось в рифму.

Между прочим, много позже, отвечая на прямой вопрос, правду ли пел много лет назад Высоцкий насчет миллиона, Анатолий Федорович отказался что-либо опровергать. Нет дыма без огня, однако…

Хотя, особенно с учетом некоторой одиозности личности «героя» последнего абзаца, подчеркну еще раз: наряду с историями о притязаниях западных клубов на наших футболистов, сомнений, в общем-то, не вызывающих, за последние лет пятнадцать очень уж много появилось в разнообразных интервью и россказней совсем уж неправдоподобных. Так что отделить здесь зерна от плевел не всегда представляется возможным.

Только перечисление имен тех игроков, по которым поступали официальные предложения из-за рубежа, может занять не одну страницу. А сколько раз представители иностранных клубов подходили к нашим ведущим игрокам в частном порядке, что так в итоге и оставалось под покровом секретности, суля умопомрачительные суммы личного контракта? Защитник ЦСКА и сборной СССР 70-х г.г. Владимир Капличный в своем интервью рассказывал, как к нему тайно обращались представители испанской «Севильи», озвучивая фантастическую для тех времен цифру личного контракта с многочисленными нулями. «Но куда бы я поехал?», - восклицает сейчас пожилой Капличный, - «У меня же в СССР родители… родственники… ведь их бы отправили… за Можай!».

Так, может быть, именно в этом дело? Возможно, именно «заложники» в виде семьи, родителей, родственников, оставшихся за «железным занавесом» и служили причиной «патриотизма» наших футболистов. Вытащить их вслед за собой из щупалец идеологического спрута под названием «социализм» практически не представлялось возможным. Зато судьба родных «перебежчика» была достаточно очевидной – в годы правления «отца народов», да и «любителя кукурузы» она вполне могла сложиться весьма трагически, да и при «дорогом Леониде Ильиче», когда в таких случаях уже стало не столь модно «выписывать профсоюзную путевку на Колыму», как известно, появились другие способы предельно осложнить жизнь неугодного системе человека, превратив ее если не в трагедию, то в драму. Мало кто готов был решиться обречь близких, а то и даже просто хорошо знакомых людей на серьезные неприятности.

То есть, исключительно футболисты к родным относились трепетно, а прочие «отщепенцы-перебежчики» плевали на них с высокой колокольни? Нет, не сходится чего-то…

А официально руководство советского спорта занимало следующую позицию: в стране победившего социализма человек не может быть товаром, и продаваться за деньги. Не говоря уже о том, что, собственно, футболисты Советского Союза и не вправе формально были заключать профессиональный контракт – они же официально считались «любителями», и беспрепятственно выступали на Олимпийских Играх, куда профессиональному спорту вход был заказан.

Оттого все попытки «буржуев» завязать переговоры о покупке советских футболистов не просто были обречены на неминуемый провал – они еще и обидно высмеивались, превращались как бы в неудачную шутку.

«Видит око, да зуб неймет», «Висит груша – нельзя скушать» - если бы европейские и мировые футбольные воротилы были знакомы с русским фольклором, то это, наверно, первые ассоциации, которые пришли бы им в голову в данном случае. И правда – висит…

III. Первый пошел…

Когда же впервые трудно произносимая для уха западного обывателя русская фамилия прозвучала на зарубежном стадионе? Да еще в далекие дореволюционные годы. Словосочетание «Советский Союз» и сопутствующая ему идеологическая платформа лишь только начинали к этому моменту рождаться в умах неких «кремлевских мечтателей».

Гуру футбольной статистики Аксель Вартанян считает первым легионером с просторов одной шестой части суши российского футболиста, а впоследствии – тренера и известного футбольного теоретика Михаила Давидовича Ромма, выступавшего, помимо московских и петербургских команд, еще и в течение сезона 1913 года за «Фиренце» из Флоренции, нынче условно преобразившуюся во вполне себе известную «Фиорентину».

Собственно, по свидетельству самого Михаила Давидовича, играть в футбол в Италии он вовсе не собирался, мирно проводя время у своих итальянских родственников, однако, получив приглашение от боссов флорентийского клуба прямо на трибунах футбольного матча, посещенного им как-то в качестве зрителя, удержаться от соблазна не мог. И пользовался на Аппенинском полуострове изрядной популярностью, между прочим, внеся свой весомый вклад в дело победы «Фиренце» в первенстве Тосканы и перехода ее на следующий сезон в более высокий класс. Однако сам русский легионер в Италии не задержался, уехал к родным пенатам, и в 1914 году он обретался уже в команде «Быково» из Московской области.

Они выбрали свободу (1)

И все же факт признания Ромма, как первопроходца в когорте российских легионеров, не раз подвергался сомнению и оспаривался – причем, не без оснований. Ведь уроженец Одессы Исаак Абрамович Казарновский, проживавший в начале века в Швейцарии, еще задолго до «итальянской эпопеи» Ромма выступал в швейцарских командах «Янг Бойз» и «Янг Феллоуз». А затем, уже вернувшись в 1910 году в Российскую Империю, в город Николаев, помогал местным футболистам осваивать азы игры с мячом. Помогал весьма успешно – при его участии николаевская команда «Зебра» обыгрывала заезжих английских гастролеров из «Бритиш Атлетик Клуб», самих родоначальников игры. Обыгрывала примерно в те же времена, когда национальная сборная России «влетала» англичанам с двузначным счетом. Не зря, очевидно, проходил Исаак Казарновский свои футбольные университеты в стране сыров, часов и шоколада – а швейцарский футбол в первой половине прошлого века отнюдь не был на европейской арене «мальчиком для битья».

Еще пара фамилий из чуть более позднего периода времени, далеко не всем известных, но подтверждающих тезис о том, что на европейских полях русские не были такой уж редкой экзотикой: Григорий Богемский, чемпион Российской империи в составе объединенной команды Одессы, сыгравший даже одну встречу за сборную родной страны, эмигрировавший после революции сначала в Болгарию, а затем в Чехию, где не без успеха выступал в пражской «Виктории-Жижков», а по слухам – впоследствии еще и в клубах Франции. И Евгений Буланов, судьба которого, тоже опаленная пламенем революции, вынесла его в Польшу, а там он не только играл за местные клубы «Полония» и «Корона», но и призывался в польскую национальную команду, на несколько встреч даже выводя ее на поле с капитанской повязкой.

Иначе говоря, еще в начале века европейские стадионы познакомились с выходцами из России. Пусть даже вояжи наших соотечественников по Европе больше походили на пиратские вылазки, да и хромавшая на обе ноги статистика тех давних лет, возможно, утаивает от нас какие-то фамилии, но знали тогда Россию в Европе все-таки не только по оглушительным поражениям на единственном футбольном турнире Олимпийских игр, где Российская Империя успела принять участие.

Да, здесь понятно – именно «пиратские вылазки». Никто из «наших» тогда серьезно футболом на жизнь не зарабатывал – так, хобби. Или, в лучшем случае, «небольшая прибавка к пенсии». Так что, «легионерство»-то было весьма относительное, конечно.

Впрочем, в те далекие времена слова о «железном занавесе» вызвали бы лишь легкое недоумение – а что это такое? И зачем делать занавески из железа?

Сделали. Кузнецами, которые ковали то «ключи счастья», как в известной песне, то «железную шторку» для всей страны, Советский Союз был богат. «Советское – значит отличное». Еще один лозунг, немного из другого времени. Увы, не всегда сбывавшийся в отношении товаров народного потребления. Но зато «железный занавес» изготовили действительно качественный – мышь не проскочит. А уж тем более, футболист.

Правда, статистики говорят о советских «легионерах» с присоединенных уже перед самой Великой Отечественной войной западных территорий Украины, Румынии и Польши. Но уж слишком условно этих людей можно считать советскими. Здесь статистическая наука угрожает настолько тесно переплестись с политикой, что выводы можно будет с равной вероятностью счесть как истинными, так и ложными. Однако, некоторые фамилии, безусловно, достойны упоминания.

Адам Волянин выступал в начале карьеры в командах Львова, а в 1941 году был приглашен в московский Спартак. Поиграть в столичной команде, по понятной причине – футбольный сезон 1941 года прервала война - ему удалось считанное число раз. После войны он, однако, оказавшись в США, футбол не забросил, и добился права даже выступать за американскую сборную, в том числе на чемпионате мира 1950 года.

Михай Урам играл за клуб города Ужгород, а после войны перебрался в Чехословакию, где поиграл за команду из Братиславы, а затем – и в Италию. Там он поскитался по разным клубам, нигде особо не задерживаясь – «Луккезе», «Специя», «Хунгария», а заканчивал карьеру игрока аж в Колумбии, в «Атлетико» (Барранкилья).

Они выбрали свободу (1)

О Норберто Хофминте сейчас мало кто помнит, а между тем он в составе команды занимал призовое место на Спартакиаде Украины в 1945 году. После чего, транзитом через румынские и венгерские клубы, также обосновался в Серии «А», причем в самом римском «Лацио», где провел четыре неплохих сезона, а завершал карьеру в малоизвестных «Про Патриа» и «Ланеросси». Этот футболист преодолел вполне себе гроссмейстерский рубеж в 200 матчей на Апеннинах, причем забил в этих играх почти шесть десятков голов.

А вот Казимеж Гурский более известен среди любителей футбола. Еще бы: тренер сборной Польши, бронзового призера Кубка мира-1974, обладатель «золота» Олимпиады-72 и «серебра» Олимпиады-76, наставник известных клубных команд - «Брюгге», «Фейеноорда», «Андерлехта». И он тоже начинал играть в футбол в Львове, и лишь потом, после окончания войны, вернулся в Польшу, где продолжил карьеру футболиста в «Легии».

А вот насколько все перечисленные в двух предыдущих абзацах люди принадлежат именно советскому футболу – здесь, вероятно, однозначное суждение вынести достаточно сложно. Скорее все-таки «нет», чем «да»… Вряд ли и сами себя они считали воспитанниками советской футбольной школы, по крайней мере, ни в одном известном их интервью такого не звучало.

Идут разговоры еще об одном «легионере советского розлива» с просторов СССР – вратаре Аветисе Овсепяне, во второй половине 70-х г.г. прошлого века отыгравшем с перерывом в год четыре сезона за ереванский «Арарат», при этом ничем особенным не блеснувшем – три десятка матчей в высшей лиге и сорок пропущенных в них голов. Но как раз в течение годового перерыва, в 1977 г., Аветис выезжал в гости к родственникам из США, где в нескольких официальных матчах защищал цвета футбольной команды из «города ангелов» - «Лос-Анджелес Скай Хоукс». Правда, карьера в «небесных ястребах» у него как-то не задалась, да и вряд ли она могла получиться – ведь визу Овсепян себе оформлял обыкновенную, «гостевую», не дававшую права на какую-либо профессиональную деятельность. Вообще, не очень понятно, каким образом армянский голкипер устроил себе такое «временное «трудоустройство» - разве что можно объяснить лишь тем, что лига в Северной Америке тогда была весьма опереточная, пестрая, и организационная ее часть, мягко говоря, хромала.

Так или иначе, в 1978 году голкипер Аветис Овсепян уже вновь выходил на поле в футболке флагмана ереванского футбола.

Можно ли считать его легионером? Вряд ли. Скорее, отдыхающим, нашедшим возможность развлечься в отпуске, да при этом еще и как-то подзаработать.

Вот и получается в итоге, что притянуть «за уши» любое из этих имен к понятию «легионер», безусловно, можно – но фактически-то, по разным причинам, не были они полноценными «легионерами от футбола»…

Продолжение следует... может быть.

Комментарии 92

↑ Наверх