Они выбрали свободу (2)

Они выбрали свободу (2)

IV. Капля точит камень

Они выбрали свободу (2)

Большинство специалистов все же сходятся на том, что определение «первый легионер из СССР» наиболее применимо к Анатолию Алексеевичу Зинченко. Сейчас далеко не каждый уже вспомнит этого рослого, крепкого нападающего, как тогда модно было называть - «таранного типа», начинавшего свою серьезную футбольную карьеру в ростовском СКА, в период службы в рядах Советской армии.

И уже в ростовской команде, переживавшей на финише 60-х несомненный взлет, он сделал себе имя: не раз попадая в престижный список «33 лучших», дважды участвуя в финалах Кубка СССР, причем забивая в обоих финальных матчах, «распечатав» ворота самого Льва Ивановича Яшина, что не столь многим игрокам атаки удавалось за всю свою карьеру, призываясь в сборную. Да и «дядьки-наставники» у Зинченко в Ростове были знатные: Олег Копаев, Валентин Афонин, Алексей Еськов…

Вот только частенько СКА, как и многочисленные другие армейские клубы, за исключением разве что флагмана футбола вооруженных сил СССР – ЦСКА,- служил лишь мостиком в карьере футболиста, тихой гаванью, позволявшей в относительно комфортных условиях провести двухлетний срок, предусмотренный для отдачи воинского долга Отечеству. Так случилось и с Анатолием – «скауты» ленинградского «Зенита» своевременно договорились с футболистом, у которого завершался срок службы, и уже в 1972-м году Зинченко примерил форму клуба из Северной столицы.

Ростовский период карьеры Зинченко сам я не застал практически. Полагаю, повезло тогда Анатолию – известны ведь случаи, когда далеко не последние советские футболисты на самом деле проводили на срочной службе «два года в сапогах», а не дурака валяли. А избежать отдачи Отечеству воинского долга даже «распиаренным» персонам было тогда несоизмеримо сложнее, чем сейчас – как морально (не опустили тогда еще армию ниже плинтуса, и заслугой считалось не «откосить», а отслужить честно), так и организационно.

Не стану для примера приводить фамилии футболистов из тех 60-х, которых было очень много, но уже не все их и вспомнят, упомяну лишь недавние примеры, на самом излете Советского Союза: болельщики «Спартака» наверняка в курсе, что кумир целого поколения Андрей Тихонов «отмотал» под Красноярском по призыву по полной программе. А динамовские болельщики смогут в ответ сказать о Дмитрии Черышеве, который, как и Тихонов, за два года в танковых войсках прикоснулся к футбольному мячу считанное число раз. Ну, а что подчас может сделать с игроком двухлетний перерыв в активной карьере на высоком уровне – объяснять, надеюсь, не надо.

Здесь многое зависело, безусловно, и от удачи – а именно, от того, увлекается футболом командующий военным округом или группировкой, куда занесла неумолимая судьба срочной службы футболиста, либо равнодушен к нему. В первом случае, был шанс, что в одном из городов ВО существует армейская футбольная команда хотя бы второй лиги, и служба ограничится «спортротой» вместо известных «нарядов», «строевой» и «марш-бросков в костюмах химзащиты». Во втором случае – пределом мечтаний могли оказаться какие-нибудь местечковые, внутридивизионные футбольные соревнования. Так вот, в этом смысле, повторюсь – Зинченко повезло.

А уж дальше стал он неотъемлемой частью ленинградского «Зенита», в те времена отнюдь не лидера советского футбола, скорее, крепкого середняка высшей лиги.

Тренер «Зенита» Евгений Горянский слегка видоизменил позицию форварда, сдвинув его в глубину поля, почти «под нападающими». Таранные качества Анатолия использовались там в меньшей мере, но это и пошло на пользу – проявились другие, не менее ценные: дриблинг, видение поля, культура паса. Полноценным «плеймейкером» он не стал, конечно – не того типа был футболист, - но пользы приносил немало. И вновь – место в списке «33 лучших», вызовы в сборную, поддержка и любовь болельщиков. Сказка местного масштаба.

Которая продолжалась, увы, недолго. Горянский ушел тренировать сборную, а с новым тренером – Германом Зониным – игрок, по слухам, не нашел общего языка, ни футбольного, ни человеческого. В самом «футбольном соку», в 1975-м, форвард оказался в ленинградском «Динамо», выступавшем то во второй, то в первой лиге.

Не затерявшись, однако, и там, в 1979-м был возвращен уже Юрием Андреевичем Морозовым в «Зенит». Лучшие годы позади, но еще несколько сезонов вполне можно выступать в свое удовольствие. Но Морозов тогда начинал строить коллектив, который через пять лет выиграет свой единственный чемпионский титул в СССР, а тридцатилетний Зинченко в «команду будущего» вписывался разве что как временный «опекун-дуэнья» для обновленной линии атаки ленинградцев – двух молодых Владимиров, Клементьева и Казаченка. Да и мода в те времена в СССР была такая – заглядывать в паспорт, и нарекать игроков, разменявших четвертый десяток, «ветеранами», даром что на загнивающем Западе сорокадвухлетний Дино Дзофф через пару лет станет чемпионом мира.

Но все-таки: как все же он смог попасть в Европу, причем не просто в Европу, а в самую, что ни есть, махрово капиталистическую страну – Австрию? И это в те годы, когда выехать советскому человеку даже по туристической путевке, для того, чтобы полюбоваться буржуазной роскошью, было невероятно сложно, а специальные комиссии бдительно следили за тем, чтобы трудящиеся не имели возможности посетить такие государства чаще, чем раз в три года? А уж если даже за «облико морале» простого «руссо туристо» верные ленинцы следили столь строго, то что уж говорить о тех, кто выезжал в зарубежные командировки в цитадель разврата? Ведь «холодная война» и не думала сворачиваться, а советские газеты и журналы пестрили издевательскими карикатурами на «акул капитала» и рубриками «Их нравы», «Два мира – две судьбы», «Нью-Йорк (Стамбул, Марсель – нужное подчеркнуть) - город контрастов»?

Шкатулка, как водится, открывалась просто. Австрийская сторона оказалась не лыком шита, и обставила все просто виртуозно. «Рапид», как известно, считался командой рабочей, а запрос на футболиста из Советского Союза был и вовсе направлен Коммунистической партией Австрии и подписан лично товарищем Куртом Частка - ее лидером, большим другом и верным соратником всем известного «генерального бровеносца». Что называется, все честь по чести: заявка на советского игрока, достаточно опытного, желательно ранее призывавшегося в сборную СССР. Безусловно, обеим сторонам было понятно, что рассчитывать в данный момент на звезду, уровня Олега Блохина, Юрия Гаврилова или Давида Кипиани команде из Австрии не приходится. Впрочем, динамовцы и армейцы исключались сразу – по слухам, австрийская сторона высказала отдельную просьбу, чтобы футболист никаким боком не относился к силовым структурам.

Так или иначе, выбор Государственного комитета по физкультуре и спорту СССР пал на Анатолия Зинченко, подходящего по всем параметрам. Да и «Зенит» не возражал совершенно – в услугах «ветерана» команда более не нуждалась.

Уже в октябре 1980 года игрок, оформив, как полагается, заграничную командировку на год как специалист предприятия «Союзвнештехника», прибыл в столицу Австрии. Однако же, по слухам, изначально Анатолий обосновался не в первой, а в любительской команде: боссы хотели сперва удостовериться, что приобрели в Советском Союзе достойный товар. Красивая легенда гласит, что в «основу» Зинченко почти сразу же попал благодаря протекции легендарного Ханса Кранкля. Якобы увидев игру Анатолия в тренировочной двусторонней встрече, икона австрийского футбола незамедлительно поставил перед главным тренером вопрос ребром: русский должен играть в связке с ним. Практически никакого освещения в советской спортивной прессе вся эта история не получила: зачем создавать излишнюю рекламу, вероятно, подумали функционеры, а ну как футболист не заиграет, не будет попадать в основной состав.

Они выбрали свободу (2)

А основания для таких опасений были. Ведь что такое был австрийский футбол на рубеже десятилетий? Через два года сборная Австрии войдет в восьмерку лучших на чемпионате мира в Испании, отличившись весьма симпатичной игрой (несмотря даже на скандальный матч с Западной Германией, сенсационных алжирцев и упертых чилийцев Австрия победила честно, а потом на равных билась с открытием того мундиаля – французами). Зимой в тот же венский «Рапид» вернулся из самой «Барселоны» Ханс Кранкль, семикратный к тому моменту лучший футболист страны, в «Аустрии» выступает Вальтер Шахнер, заколачивающий уже пару сезонов подряд по три десятка мячей и годом ранее дошедший с клубом до полуфинала Кубка Чемпионов, а Херберт Прохазка только-только покинул команду, чтобы на четыре года обосноваться в Италии – в «Интере» и «Роме». Там же, в «Аустрии», демонстрирует надежность один из лучших на тот момент вратарей Европы Фридрих Консилиа. Блистает во Франкфурте покинувший «Ваккер» пару лет назад защитник Бруно Пеццай.

Мало того, почти одновременно с Зинченко в «Рапиде» появляется находившийся тогда едва ли не в зените своей европейской славы легендарный чехословацкий игрок Антонин Паненка, в честь которого до сих пор пробиваемые издевательским «черпачком» почти по центру ворот пенальти часто называются «паненочками». Это ведь именно Антонин в изнурительной послематчевой серии пенальти после встречи за третье место чемпионата Европы-80 забил так самому «динозавру» вратарского цеха Дино Дзоффу.

Сам по себе чемпионат Австрии очень скупо освещался средствами массовой информации Советского Союза. Можно сказать даже, что почти никак не освещался. Оттого и повода для гордости, что футболист из СССР отнюдь не затерялся в такой компании, советские болельщики не имели, полагая, что игрок просто завершил спортивную карьеру – возраст-то уже «преклонный», 31 год. А порадоваться было чему. В 1981 и 1982 годах «Рапид», как говорится, едва ли не «одной левой» расправлялся со своим принципиальным соперником – «Аустрией» (а других, пожалуй, на внутренней арене тот момент у него и не было), завоевывая звание чемпиона страны, причем однажды за эти два года сделав даже «золотой дубль», присовокупив к титулу Кубок.

Конечно, соперничать по популярности с Кранклем, или даже с Паненкой Зинченко не мог, но, по свидетельствам австрийской спортивной прессы, вклад его в победы был весом. Очевидно, настолько весом, что дружественные коммунистические партии дважды договаривались о продлении «командировки» игрока еще на год, и в итоге срок «интернациональной помощи» составил почти три сезона. Немыслимый по тем временам период для зарубежной командировки!

Что же поимел Зинченко в результате? Отчего-то нет сомнений, что в его адрес в Ленинграде из Австрии приехал целый контейнер с импортной бытовой техникой (которая, правда, морально устарела лет через пять-семь). Возможно, автомобиль. Не знаю точно, но удивлюсь, если это было не так. Однако было и нечто более важное – репутация «специалиста, прошедшего стажировку за рубежом». В те времена в СССР это дорогого стоило, и могло отличать человека всю жизнь. Кто же знал, что едва через пару пятилеток границы откроются, и таких специалистов станет пруд пруди… А если так, сейчас, с высоты прошедших лет, посмотреть – ну, съездил, и съездил. Мир посмотрел, себя показал. Немного продлил себе игровую карьеру. И все, собственно.

Итак, все хорошее имеет обыкновение заканчиваться, и в 1983 г. Анатолий Зинченко покинул город незабываемой архитектуры, Моцарта и неповторимых венских кондитерских. Кстати, ходили слухи, что на смену ему в «Рапиде», вновь через посредничество Компартии Австрии и личной просьбе ее лидера, Курта Частки, приезжавшего лично договариваться с главой советского спорта Сергеем Павловым, планировалось все-таки отправить Юрия Гаврилова – но что-то не получилось. Кстати, не исключено, что определяющую роль сыграл тот факт, что Юрий был беспартийным…

У Зинченко же впереди была тренерская карьера, пусть и не в самых именитых клубах – более-менее знакомы любителям футбола лишь названия питерского «Динамо» и «Зенита-2», откуда, кстати, вышли тогда в большой футбол Александр Панов и Денис Угаров. А затем – должность спортивного функционера. Но футболистов, завершивших игровую практику, и ставших тренерами или чиновниками от спорта – легион.

А вот звание первого полноценного советского «легионера», пусть и неофициальное – оно лишь одно.

V. Мы ждем перемен

То, что Анатолий Зинченко являлся первой каплей, разрушившей в итоге, казалось бы, несокрушимую плотину «железного занавеса», советские любители футбола поняли много позже, когда сперва робкие и едва пробивавшиеся ручейки оттока футболистов с одной шестой части суши на Запад превратились в бурный поток, несущий в себе как бесценные крупинки золота, так и обыкновенный мусор, а то и вовсе грязную пену. Однако до этого момента прошло еще несколько долгих лет.

А парадокс состоял в том, что начавшаяся уже весной 1985-го «новая оттепель», которая, на волне внешнего обаяния и популистской болтовни свежеиспеченного лидера страны, принесла недюжинную популярность брэнда «СССР» во всем мире и неподдельный интерес западных обывателей ко всему советскому, не внесла поначалу особых изменений в жизнь футбольного хозяйства Советского Союза. Нет, модные слова «хозрасчет», «самофинансирование», «реформирование» не могли не звучать и в отношении этого сегмента жизни – дребезжание трескучих терминов и формулировок сопровождало тогда любое явление, представляющее мало-мальский интерес для общества. Только слова эти до поры до времени были пусты для футбола ровно в той же степени, как и во всех остальных сферах.

А между тем, игроки с территории СССР привлекали к себе пристальное внимание скаутов зарубежных клубов. Прежде всего, конечно, «золотой состав» питомцев В.В.Лобановского – киевское «Динамо», асфальтовым катком проехавшееся по конкурентам из Европы в Кубке Кубков-1986, делегировавшее в сборную страны, от которой многие ожидали самого высокого результата, практически всю свою «основу».

Что касается национальной команды, то, на взгляд автора, именно в Мексике-86 она была вправе и готова претендовать на самые высокие места в мировой табели о рангах. Даже не в 1988-м, когда сборная хоть и выиграла «серебро» на Евро, но смотрелась уже не так авантажно: футболисты ее постарели на два года, а организационной стороны уже начал, пока лишь самым краем, касаться тот раздрай, который происходил в государстве. Именно в 1986-м парни из Советского Союза пленили своей размашистой, удалой, искрометной манерой игры всех – от чопорных аналитиков до простых болельщиков на трибунах, ожидавших, как изысканного блюда для футбольных гурманов, четвертьфинала СССР – Дания, и волею несправедливой судьбы оставленных без этого лакомства.

Нет никаких сомнений, что в середине 80-х «на заметку» к иностранным грандам попал не один десяток мастеров футбола из наших ведущих клубов. Слухи об этом циркулировали среди болельщиков, но лишь в виде неких кругов на поверхности воды – оставалось лишь догадываться, какие движения циклопических шестерен происходят в темных глубинах бюрократического аппарата, и происходят ли они вообще. Догадываться приходилось по косвенным признакам – в 1986-м году была основана очень интересная фирма "Совинтерспорт" — внешнеэкономическое хозрасчетное объединение, учредителем которого выступил Госкомспорт СССР. По некоторым данным, правда, некая предтеча этой организации существовала уже с 1978 года, но никаких заметных следов ее деятельности в те времена как-то не просматривается.

Пресловутый «Совинтерспорт» был незамедлительно наделен эксклюзивным правом «продажи» советских спортсменов и тренеров за границу. А если существует продавец – он должен что-то продавать. Значит, на прилавке появился и товар. Умеющие читать между строк советские граждане сделали именно такой вывод.

VI. «СовИнтерСпорт»

Много пересудов и мифов было наворочено в свое время вокруг этой занимательной фирмы. Самым распространенным из них был миф о том, что данная внешнеэкономическая «контора» обдирает несчастных спортсменов до нитки, наживаясь на их контрактах и кровно заработанных в зарубежных клубах заработных платах и премиальных. Так вот: «Совинтерспорт» этого не делал. Этим занимались совершенно другие люди, в основном так или иначе представлявшие государство.

Безусловно, неискушенным в большой спортивной коммерции советским футболистам от этого было ничуть не легче – ведь некоторые из которых наивно считали, что если в прессе указано «На Западе клуб N приобрел футболиста «Икс» за миллион», то значит, весь миллион положил в свой карман указанный счастливчик «Икс».

Однако факт остается фактом: непосредственный «продавец» и сторона сделки с советской стороны, как хозрасчетное объединение, вправе была отчислить себе 4 – 6 % от части ее суммы. Четыре - шесть, а не сорок или пятьдесят (и почти всегда – от части, а не от целого), как думали и заявляли впоследствии многие. А уж строгость финансовой дисциплины в СССР, когда дело касалось иностранной валюты, известна всем, нарушить ее вряд ли было дозволено даже на столь высоком уровне.

Они выбрали свободу (2)

Конечно, и столь скромный на вид процент за посредничество представлял из себя довольно большие по меркам Советского Союза деньги. Но и футболисты получали за границей в относительном исчислении вовсе не такие гроши, как сейчас модно представлять, о чем еще будет отдельный разговор.

Здесь необходим скромный экскурс в сферу цифр, чтобы представить себе уровень цен и организационную часть «распределительной системы» в СССР. Скажем, в 70-х - первой половине 80-х г.г. Фактически в стране было известно о трех валютах: одна – официальная, всем известный советский рубль. Вторая – полуофициальная, рубль инвалютный. Именно тот «загадочный зверь», за который торговали в Союзе магазины «Березка», располагавшие обычно таким товаром, встретить который в универмагах было практически так же нереально, как повстречаться на сибирских просторах с негром. За инвалютный рублевый «чек» шустрые молодые люди возле пресловутых «Березок», не торгуясь, давали полтора - два «деревянных» (которые тогда еще почти никто не называл презрительно «деревянными» - вполне себе уважали еще национальную валюту). И третья валюта – доллар. Тот самый «вечнозеленый», денежка очень мало кому в Советском Союзе тех времен нужная (куда и как потратить?), и даже опасная - за одно «незаконное» обладание валютой, по советским законам, простым гражданам грозил отнюдь не маленький тюремный срок. А уж за попытку перепродажи – и вовсе, могли впаять на полную катушку. Однако, «валютчики» в крупных городах рисковали скупать американские денежки, в основном у иностранцев, по 3-4 рубля за «бакс».

Так вот, на тот момент приличная кооперативная квартира в Москве стоила 7-8 тысяч рублей. Несложно вычислить, что за четыре-пять тысяч «инвалютных» или за две-три тысячи «вечнозеленых» можно было при определенных раскладах (не так все просто было – одних лишь денежных сумм могло оказаться мало) стать обладателем жилья в Первопрестольной. Впрочем, как и в любом другом городе необъятной Родины. Или, заплатив чуть-чуть подороже, к примеру, усесться за руль мечты многих советских граждан – новенькой «Волги». Или приобрести шикарную дачу, именно дачу, а не «курятник» на шести сотках. А уж импортный цветной телевизор, видеомагнитофон, кассетная магнитола с мощными динамиками обходились в тех же «Березках» в долларовом исчислении в сущие копейки по сравнению с указанным выше «джентльменским набором» «квартира-машина-дача».

Ну, а теперь можно и посчитать, сколько на подобный «набор» в сопоставимых параметрах (учитывая то, что по уровню престижа, например, с той «Волгой» сравнится разве что нынешний «Бентли») необходимо затратить сейчас – очевидно, не один десяток миллионов рублей. Безусловно, даже такой экскурс не дает полного представления о покупательной способности конкретных сумм – прежде всего, из-за удивительных «ценовых ножниц» в реальных соотношениях цен на товары и услуги, их фактической доступности для граждан, и официальных и «черных» валютных курсах. Воистину, чтобы понять хитросплетения советской экономики «периода развитого застоя», необходимо было жить в те времена. Еще одним важнейшим фактором в этой экономике были не деньги, а так называемые «системы снабжения». Не секрет, что спортивные общества, за клубы которых играли футболисты, обладали разным «могуществом» в деле «добычи и распределения» материальных благ. И не всегда в команде, котировавшейся выше в иерархии советского футбола по спортивным показателям, игрок имел возможность приобретения пресловутых материальных благ в более значительном объеме.

Важную роль играл начальник, или администратор команды – человек, который, собственно, и жонглировал очередями на кооперативные квартиры и автомобили, другим дефицитом – и к кому обычно шли футболисты со своими нехитрыми материальными запросами. По большому счету, едва ли не в решающей мере вопрос комплектования состава команды зависел как раз от того, насколько умел начальник команды эти запросы удовлетворять. Сами дензнаки же, хотя и без них тоже нельзя было, играли несколько вспомогательное значение – кому не совсем понятно, может перечитать последнюю часть «Золотого теленка»: как трудно там простому советскому миллионеру в обществе тотального распределения. Хотя, по сравнению с «временами застоя», в книге все, конечно, чересчур утрировано – к семидесятым годам прошлого века количество дензнаков все-таки решало (недаром же бытовали поговорки: «то, чего нельзя купить за большие деньги, можно купить за очень большие деньги» и «счастье не деньгах, а в их количестве»).

Они выбрали свободу (2)

С другой стороны – тот, кто без меры сорил деньгами, рисковал повстречаться с хитрой организацией ОБХСС… В общем, непросто все было. Но вот то, что не «Совинтерспорт» все эти перекосы придумал – полагаю, очевидно.

Сказать, что «Совинтерспорт» бедствовал, безусловно, нельзя. Но играла эта организация в свою игру по строго установленным для нее правилам. И свои расходы у нее были. И своих забот полон рот. Ведь это сейчас футболисты, как говорится, «встроенные» в систему товарно-денежных отношений, хорошо понимают, «что – почем», и, в большинстве своем, умеют достаточно зубасто отстаивать свои права. А чуть что – есть агент, есть юристы… Тогда же отправлявшиеся за рубеж игроки попадали в неведомый доселе мир «акул капитала», где оставить их один на один с абсолютно незнакомой им системой могло оказаться «смерти подобно», и частенько требовалась помощь тех, кто хотя бы на «советском» (кстати, отнюдь не всегда на «совковом») уровне знал систему внешнеэкономической деятельности, разбирался в основах законодательства и специфике западного трудового права и бытовых вопросах, валютно-финансовых отношениях…

А то ведь гулял и такой слушок, что в разгар перестройки просто собралась компания ушлых, малообразованных ребят, мало понимающих как в экономике, так и в спорте, но облюбовавших себе нишу на «непуганом» советском спортивном рынке, и давай футболистами торговать…

«Совинтерспорт» не придумывал постановления правительства, в котором заработная плата любого советского человека, работающего за границей, определялась законодательством (а если еще точнее - тарифной сеткой Минфина, Постановлением Совета Министров СССР от 23.10.1973 г. и Правилами об условиях труда советских работников за границей, утвержденными Постановлением Госкомтруда от 25.12.1974 г.), а кроме того, напрямую зависела от заработной платы, получаемой послом Советского Союза в стране пребывания – фирма просто работала в тех условиях, которые существовали в реальности.

Кстати, в контрактах, заключенных от «Совинтерспорта» оговаривались мелочи, которые отнюдь не всегда самостоятельно могли прийти в голову «рожденным в СССР»: тонкости многочисленных страховок, тип и обстановка квартиры или дома, марка автомобиля и даже наличие занавесок и постельного белья. Весомым плюсом для того времени было и то, что у футболиста, как у любого командированного за границу гражданского специалиста, не прерывался указываемый в трудовой книжке стаж работы, и даже сохранялось некоторая часть заработной платы на Родине, аккуратно перечисляемая на сберегательную книжку. Да и решать проблемы спортсменов за рубежом приходилось – а ведь на это тоже нужна валюта, хотя бы на билеты и командировочные.

Проблемы возникали самые разнообразные, вплоть до довольно комичных – к примеру, к нашим игрокам иногда «прилипали» в среде болельщиков за границей разнообразные прозвища, не всегда лестные и благозвучные. Даже об этом приходилось вести советской стороне переговоры с руководством клубов. Для примера, одна история, когда «Совинтерспорт», наоборот, посчитал излишним вступать в пререкания с администрацией французского «Нанси» и газетами по поводу того, как частенько называли на трибунах стадионов «страны мушкетеров» и в прессе Александра Заварова – «Свекла», (по-французски «Blette»), потому что было это прозвище необычайно созвучно с одним – увы! - часто употребляемом на футбольном поле русским словом, которое не раз произносил во всеуслышание и Заваров во время игры.

Ну, а что касается личного шофера, горничной или консьержа – ну, так «наши люди в булочную на такси не ездят». И эту фразу, кстати, тоже придумал вовсе не «жадный разбойник и спрут» - «Совинтерспорт». Хотя и здесь были свои исключения, встречавшиеся едва ли не чаще, чем правила. Иностранные клубы частенько могли расщедриться для «первой волны» советских футболистов на совершенно эксклюзивные услуги - предоставляли им для проживания шикарные особняки, оплачивали обучение детей в самых дорогих частных школах, арендовали автомобили наиболее престижных марок, а иногда и просто приплачивали какие-то суммы – как полулегально, с ведома посольства СССР, так и вовсе «из под-полы».

Наверно, понимать здесь необходимо еще одно – советскими спортсменами «торговал», собственно, вообще не «Совинтерспорт». Ими торговало государство, клубы – а провести переговоры и оформить все это грамотно в соответствии с правилами существующей системы поручалось неким клеркам, и иначе в «стране победившего социализма» просто не могло быть. Да, пускай клеркам-монополистам. А что, в рамках государственной машины тогда могли быть другие, конкурирующие клерки?

Но кто, как не государство, экономический экспресс которого, подталкиваемый рухнувшими ценами на нефть и рукотворно подрубленной второй плодоносной ветвью бюджета, состоявшей из выручки от продажи алкоголя внутри страны, стремительно катился под откос, отчаянно нуждалось в источнике твердой валюты?

Казалось бы, да что там выручка от продажи футболистов – смешные суммы для бюджета огромного государства. Те, кто так думает, не совсем представляют экономическое положение СССР на рубеже двух последних десятилетий прошлого века. Это сейчас в миллионах долларов исчисляются не самые крупные взятки, а в период экономических потрясений на счетах Госбанка не так часто аккумулировались суммы иностранной валюты даже просто с шестью нулями. Разграбление всего и вся было в полном разгаре, многие при побеге с тонущего корабля прихватывали самое ценное, что вы хотите…

Да что там говорить, если для того же «Совинтерспорта» в конце 1991 года, когда ФИФА решила навести порядок в трансферных делах, и выпустила циркуляр о новых правилах по оформлению трансфертных контрактов, неразрешимой проблемой стало одно из условий этого циркуляра: для получения лицензии (которая, кстати, почему-то могла оформляться лишь на физических лиц) необходимо было положить в швейцарский банк депозит в размере «каких-то» 200 тысяч франков.

Не было таких фантастических на тот момент денег у «Совинтерспорта», и быть не могло. Основная часть выручки уходила в Федерацию, Госкомспорт, что-то перепадало клубам, на что-то, вероятно, накладывало лапу и государство. Что, собственно, и поставило данную организацию на колени – единственную организацию, сотрудники которой обладали именно в то время достаточными опытом и квалификацией, а также хорошо знали специфику советского рынка «живого товара» и особенности менталитета наших соотечественников. Что в итоге и открыло дорогу на наш футбольный рынок разнообразным «жучкам», в том числе и «импортного розлива», что косвенно вылилось позже в криминальные разборки, выстрелы в темных переулках, нередкую правовую и личную незащищенность выезжающих за рубеж спортсменов… Но все это произошло уже значительно позднее…

В чем угодно можно обвинить «СовИнтерСпорт», но футболистов конкретно он не грабил. Без него грабителей с большой дороги хватало. Впрочем, и тех «грабителей», недостатков которых никто и не пытается оспаривать, одной черной краской, наверно, мазать не следует.

Они даже в чем-то выглядели сродни Робин Гудам – брали деньги у «богатых» видов спорта, и какую-то часть передавали на жизнедеятельность «бедных» - сборы, экипировку, стипендии, оплату тренеров… Достаточно лишь вспомнить, сколько «не олимпийских» и «не рейтинговых» видов спорта содержалось государством в СССР, и обратить внимание, сколько таких видов уже благополучно кануло в Лету в новой России, и насколько жалкое существование оставшиеся из них влачат ныне, лишившись государственного финансирования от такого «перераспределения».

Ну, а то, что и к рукам «Робин Гудов», возможно, что-то прилипало – ну а как же, не без этого... вопрос лишь в объемах этих «прилипающих» денег – тогда и сейчас.

Продолжение следует...

Комментарии 34

↑ Наверх