ЗБР: Атец - пасанятам!

О чем пишу я? О чести и доблести, об отваге и мужестве, о храбрости, самопожертвовании, о величии подвига, о несокрушимости и упорстве, о преодолении и превозмогании, о славе и храбрости, смелости и удаче… в моем посте не будет ни слова.

Нынче же, в наше сытое и благополучное время, когда под ласковым взором вождя, мы пьем нефть, едим нефть, одеваем нефть на себя и ездим на нефти по бабам, смотрю я, прищурив очи в необозримое и лихое минувшее, и печаль томит меня.  Минуло время, минул золотой век отечественного фанатства. Что знают современные молодые барышни о настоящем, неподдельном фанатении? Неужели думают они, что покатавшись на подмосковных электричках, или престарелых ФРГовских автобусах, или в плацкартах РЖД в компании молодых людей, настолько охуевших от безделья и нелепости своей жизни, что только и остается им бухать, да в морды друг другу прописывать, познали эти барышни дух братства, спортивного родства, преданности цветам и родному флагу? Пропитались лихостью и сплоченностью, связались в одну нерушимую цепь? Прохавали суровую фанатскую жизнь до дна? Узнали настоящих людей? Да хуй там. Не пишите, юные барышни, во всякие литконкурсы про свою замечательную фанатскую жизнь, про свои виражы и выезда, пьянки, наивненькие трешики, угарчики и содомийчики, бо все это продукт скуки и неудовольствия жизни, потребности ощутить собственное значение, а не последствия чистого и негасимого пламени, пылающего в сердце, а с возрастом и в печени! О пламени минувшего расскажу я вам, юные барышни, путающие жопу с пальцем,  и вы замрете в почтении и священном трепете перед гигантами былого. Сидя в саду моего отца, в чуме, ютящемся в тени цветущих сакур и могучих баобабов, проникну взглядом в сумрак ушедшего навсегда, и поведаю были и небыли о совецком олдскуле, о жызни за команду. Внемлите и дано будет вам...

Свой первый выезд я пробил, когда мне было шесть лет. И этот теплый июньский день я помню так, словно он был 24 года назад. К тому времени мой батя уже заканчивал игроцкую карьеру и задумывался о династии. От того и взял меня, немолодого уже шестилетнего пацана, на суровый дальний выезд. Приобщить хотел, пропитать духом, так сказать. Для серьезной игровой карьеры я был уже староват, а вот стать членом фирмы – как раз возраст подошел. Нынешний современный фанат избалован баблом и комфортом. Он ездит в теплой электричке, или мягкокресельном басе, жрет бигмаки и пьет акцизный алкоголь. Негде ему закалить свою волю и преданность, потом и шлак он, а не фанат. Тьфу, одним словом. Я, шестилетний пацан, пробил свой первый выезд, рассекая пространство в кузове старого ГАЗика, 69 года выпуска. Грунтовая дорога стремительно неслась под колесами, теплый летний ветер хуярил в морду, а старые ссохшиеся доски кузова трещали и скрипели, наполняя сердце восторгом, а мочевой пузырь ужасом. Близкие к моим чувства испытывали и остальные тридцать железных людей нашего сплоченного моба. Так закалялась сталь. Так из шестилетнего мальчика-болельщика я превратился в чугунного бородатого шестилетнего фаната-фирмача. 80 километров грунтовки и спизженное во вражеском колхозе яблоко разделили мою жызнь на до и после.

Время шло. Когда мне исполнилось девять, судьба свела меня с великим человеком.

Это был теплый июньский день. Команда, по которой мы фанатели, была приписана железнодорожному ведомству. Почти сто километров в ультасовременном ЛиАЗе, с естественным кондиционированием через незакрывающуюся переднюю дверь, полсотни хулс преодолели с песнями, плясками, игрой в секу, и набегами на придорожные сельпо. Это были жесткие, но справедливые люди. Жизни свои они отдали железной дороге, а сердца - команде. А потому дома встречали гостей рельсами, а на выезды везли в подарок собратьям по вере из других городов шпалы и куски вагонов. И вот, когда мы прибыли на место, когда началась великая, историческая игра, решающая битва за 12-е место в турнирной таблице 2-ой группы регионального чемпионата, из нашего сектора раздался чудовищный, невообразимый, иерихонский, но в то же время чистый, как горный хрусталь и звонкий, как колокол, и мелодичный, как арфа, рев: «Вперед, Локомотив!». Трибуны застыли в изумлении, птицы затихли в зависти, деревья закачались от воздушного шквала, футболисты попадали на землю, судья втянул свисток через нос – все внимание, весь ужас и восторг стадиона сконцентрировались на нашем секторе, на волевых лицах нашего моба. Четыре деревянные лавки нашей трибуны приковали к себе все внимание стадиона. И тогда во весь рост поднялся он – человек-глыба, человек-рев, человек-нечеловек! Он был источником всесокрушающего звука. Я раньше не знал его, потому что это был первый его выезд за долгое время. Но уже тогда он был легендой. Рассказывали, что близлежащие Курская, Липецка, Ростовская и Белгородская области точно знали время начала матчей нашей команды, потому что до них доносился могучий глас этого фаната. Да что там эти области – в соседней республике, Украине, в Луганске прерывали заседания местного комсомольского комитета, потому что в таком шуме было невозможно работать. Куда уж там до этого Шаляпина воронежского фанатства нынешним жидкоголосым субтильным рассейским фанатушкам, и десятитысячный хор которых, не смог бы заглушить его даже тогда, когда он напевал колыбельную своим детям. Когда он говорил с людьми, с них воздушной волной срывало одежду. Поэтому он, как настоящий образец джентельменства, никогда не говорил с женщинами. Он только писал им стихи. Кто из нынешних данечек способен на это? Вы знаете ответ, увы...

Настоящий фанат умеет вершить чудеса. Не те заурядные и примитивные вещи, типа добраться во Владивосток на собаке, о нет. Я говорю о настоящем чуде, о способности обратить воздух в водку, а насмешку в обожание и поклонение. Вы не верите мне? Так услышьте тогда и расскажите другим…

Минул мой шестнадцатый год. Это был теплый июньский день. Стоя с другом на городской площади, под сенью могучей длани бронзового Ильича, мы спокойно и уверенно оглядывали ее своими немолодыми глазами ветеранов движа. Наш народ, наше племя, наши братья, кровь от крови нашей, грузились в автобусы, дабы единым фронтом на далекой и чужой земле огнем своих душ повести нашу команду к победе в финале Кубка. Даже десятилетие спустя, когда еретики-бельгийцы во главе с богомерзким Лукакой, ступили на землю стадиона, где вдохновляли мы свою команду на подвиг, трава поля помнила бутсы наших футболистов, а в воздухе все еще носились призрачным ветром изреченные нами победные вопли и непристойные ругательства. Но это лирика и отступление. Тогда же, мы не знали будущего, а потому спокойно сели в пять шикарных Икарусов и помчались в путь. В одном с нами автобусе ехал пожилой уже человек - Петрович. В лице его читалась необоримая любовь к бухлу, но сердце его жило футболом. Все мы над ним посмеивались, говорили колкости и считали человеком опустившимся. А он не обращал внимания, отстраненно глядя в окно и благоухая перегаром. Он был с бодуна и страдал.

Пройдя половину расстояния, наш автобус остановился в безлюдном месте трассы для исполнения древнего обряда – мальчики налево, девочки направо. И вот тогда нашим глазам явилось чудо. Практически трезвый до этой остановки автобус, трогался в путь, вопя пьяными голосами песни победы. А произошло вот что. Никем не замеченный, наш абстенирующий знакомец, вылез из автобуса и неспешно направился к центру дороги, пустой от горизонта до горизонта. Там, встав на двойной сплошной, он расправил плечи, распрямил спину, вперил огненный взгляд в горизонт. Потемнело небо, взвился разбойничьим посвистом ветер. И вскинул тут Петрович руки, как Моисей, раздвигающий волны морские, и громыхнул гром и остановилась у ног его свадьба!!! Откель на пустой дороге внезапно появился свадебный кортеж, в душе не проебал никто из присутствующих. Как прочувствовал его появление Петрович – тоже не ясно. Но смысл стал понятен мгновенно. И счас я его проясню. Не знаю, как в остальных частях России, но у нас издревле заведено, что ежели ты сумел остановить свадьбу на дороге, то что бы она смогла поехать дальше, ей нужно тебя попотчевать. Ну, можно и пиздюлями конечно, но обычно водкой.

На удивление, в багажнике машины молодых стояло два ящика пшеничной. По странному совпадению, лихих, крепкотелых фанатов и бойких фанаток было примерно сорок человек. Через час свадьба и наш бас разъехались по своим дорогам. Свадьба была облегчена на ящик водки, а Петрович в нашем автобусе был отягощен всеобщим обожанием и религиозным поклонением. Вот так вот десятилетия самоотречения во имя движа, фирмы и олдскульных традиций позволили достичь Петровичу истинного просветления и способности творить чудеса. Кто из нынешних мелкомасштабных хулиганчиков способен на подобное. Ответ вы знаете, увы...

Завершая повесть свою о славных деяниях и великих победах, хочу поведать вам, мои маленькие барышни-фанаточки, о настоящем чудо-богатыре, человеке непреклонной воли и несгибаемого чле…эээ… характера.

В тот год я гонял круглого за команду учреждения исправления наказаний. Не подумайте плохого, посаны и барышни. УИН был спонсором нашего коллектива. На спонсорских началах он нам отгружал пару зеков с поселения в усиление коллектива, но основа таки состояла из молодых пацанов 16-ти – 19-ти лет. Был теплый июньский день, который я помню, как будто он был только 12 лет назад. Мы кость в кость насмерть рубились с принципиальным противником в матче районного первенства. Это было настоящее ДЕРБИ!!!1! Впрочем, хули уж там, все игры были дерби – мы ж там все из одного района, епта.  В общем, искры летели, кости трещали, волосы дымились. Из за нас, ни на секунду не умолкая, болел, заводя всю трибуну, один фанат, настоящий мужик, преданный до селезенки команде учреждения исполнения наказаний. Он виртуозно поливал отборнейшими помоями нашего противника, вдохновляя нас на подвиг. Однако, заковыка в том, что центральным защитником у соперников игра могучий паря, мускулатурой как два Халка, и ростом как полтора Валуева. Что еще более невероятно, этот паря паря был главой районной федерации футбола – организатором соревнования, в рамках которого шел матч. Соответственно, глядя на судью, мы ухмылялись дерзко и отчаянно, а он улыбался нам виновато и печально.

Фанат же наш, матерый этот человечеще, был столь возмущен, что значительная часть помоев, которые он лил на противника, выплескивалась и на судью.

В общем, не дожидаясь перерыва, товарищ глава остановил игру, величественно махнув судье, и пошел вести переговоры с нашим фанатом. После скоротечной дискуссии, глава вернулся, а из-под глаза нашего преданного сторонника, на окружающих пролился Неугасающий Свет Поруганной Правды из здоровенного фонаря. Однако, как христианских мучеников не останавливало возмездие жестоких язычников, так и нашего фана не остановило страдание и боль. Второй тайм продолжился под аккомпанемент еще более жутких ругательства и грязи. По завершении матча Неугасимый Свет Поруганной Правды предсказуемо стал вдвое ярче. Такой уж был он нерушимый характером – настоящий мужик, НАСТОЯЩИЙ ФАНАТ!!

Увы, уходит то поколение, оставляют поле боя могучие старцы, и лишь в сагах народных живет память о их подвигах, деяниях и славе. Я, последний из того прекрасного и яростного племени, тоже давно уж лишь слежу из тени огромного баобаба и цветущих сакур, под которыми стоит чум моего отца, за тем, что происходит нынче в подлунном мире. И печаль томит меня.

Лучшие комментарии

from40 from40 13.12.2013 08:25

Рад видеть живого, с баобабами и под сакурами. 

mario mario 13.12.2013 09:24
Фромушко, ты ли это?! Ажно прослезился я)

Комментарии 230

↑ Наверх